Более удивительных людей я не встречал.
Вы хорошо его знали?
Знал.
О мертвых только хорошее.
Он в самом деле заслужил...
это место?
Лорд Алленби, можно несколько слов о Лоуренсе?
Снова слова?
Восстание в пустыне...
сыграло решающую роль в ближневосточной кампании.
Можно что-нибудь о самом полковнике?
Нет. Я не слишком хорошо его знал.
Мистер Бентли, вы должны знать Лоуренса лучше всех.
Да, мне посчастливилось его знать...
и представить его миру.
Он был поэтом, эрудитом и отважным воином.
Спасибо.
А также самым бесстыдным позером со времен Барнума и Бэйли.
Сэр, кто вы такой?
Меня зовут Джексон Бентли.
Кем бы вы ни были, я слышал ваше замечание и крайне им возмущен.
- Он был великим человеком. - Вы его знали?
Не могу этим похвастаться.
Но имел честь пожать ему руку в Дамаске.
Я никогда его толком не знал.
Он был мелкой сошкой в моей службе в Каире.
Майкл Джордж Хартли,
мы сидим в темной, грязной комнатенке.
Верно.
И нам здесь не нравится.
Как знать. Это лучше, чем грязная траншея.
- У вас ранимая душа. - Да.
Вот и Уильям Поттер с моей газетой.
- Прошу. - Спасибо.
Хотите сигарету капрала Хартли?
- Да. Можно? - Конечно.
На первой полосе.
Но в "Таймс" не будет ни слова.
"Войска бедуинов атакуют турецкую крепость".
Могу спорить, что здесь об этом даже не слышали.
Всем безразлично. Я вам помогу.
- Сэр. Мистер Лоуренс. - Да.
- Телеграмма. - Спасибо.
Не обожжетесь? Вы простой смертный.
Майкл Джордж Хартли, вы философ.
А вы - чудак.
- Обжигает. - А вы как думали.
В чем тут фокус?
Фокус, Уильям Поттер, в том, чтобы забыть боль.
Да, кстати, если капитан Гиббон будет меня искать,
скажите, что я общаюсь с генералом.
- Чокнутый. - Ничуть.
Лоуренс.
Да?
Вы всегда...
заходите в клуб в фуражке?
Всегда.
Вы ведь на службе. Куда идете?
Об этом в клубе не говорят.
Я хочу встретиться с генералом.
Я спрашиваю не как старший по званию, а как управляющий клубом.
Вам не положено здесь находиться.
Куда вы идете?
Ну, знаете, Лоуренс...
- Простите. - Вы шут, Лоуренс.
Не всем же быть укротителями львов.
Виноват.
Это черт знает что.
Я не позволю этому наглому, самоуверенному лейтенанту...
задирать нос перед старшим по званию.
Не сказал бы, что нам без него не обойтись.
Вопрос не в этом. Тут дело принципа.
Именно так.
Он в Каире не нужен,
пусть едет в Аравию. Край ему известен.
По книгам.
Я уже отправил туда полковника Брайтона.
Он считает, что дополнительный контингент всё решит.
Чего вам еще?
Речь не о том, чтобы лейтенант Лоуренс...
давал советы военным.
Да уж, еще бы.
Наше арабское бюро хочет отправить туда человека...
Зачем?
Чтобы самим оценить ситуацию.
Позвольте сказать,
что в моей ставке все убеждены:
общение с бедуинами - пустая трата времени.
Они обычные воры.
Они напали на Медину.
Турки их искромсали.
Это неизвестно.
Город не был взят. Это буря в стакане воды, не больше.
Я считаю,
что угроза оттуда ничтожна.
Опасаться надо Германии, а не Турции.
Главные события - на западном фронте.
Ваша так называемая армия бедуинов -
не более, чем горстка дикарей.
Большое начинается с малого.
Вы хотите развернуться в Аравии?
Если они выступают против турков,
то покорятся ли они нам по окончании войны?
Для нас приоритетом является победа в войне.
Не напоминайте мне о моем долге.
- Лоуренс, сэр. - Пусть войдет.
Доброе утро.
Отдайте честь.
Я посажу вас под арест за несоблюдение субординации.
- Это привычка. - Что?
Привычка, хоть она и выглядит дерзко.
Не могу понять: вы наглец или полный дурак?
- Я и сам не знаю. - Молчать.
Арабское бюро считает, что вы будете полезны в Аравии.
Догадываюсь, почему.
Здесь вы с трудом соответствуете званию.
"Я не играю на лире, но превращу маленький город в мегаполис".
- Что? - Фемистокл,
- греческий философ. - Я слышал, что вы из образованных.
Это есть в вашем досье.
Я не переношу таких, как вы, Лоуренс.
Но, возможно, я не прав.
Драйден, он ваш на шесть недель.
Вдруг вы сделаете из него человека. Войдите.
В чем дело?
Конвой прибудет в Порт-Саид завтра к вечеру.
- Это точно? - Да.
Но артиллерии там не будет.
Она нам необходима.
Сэр, это будет полноценная экспедиция.
Надо добраться до Йенбо, нанять проводника, найти арабов и вернуться.
Шесть недель - это мало.
- Два месяца. - Три.
Ладно, три. Не мешайте мне работать, мистер Драйден.
Спасибо, сэр.
Я бы хотел сказать, что ценю ваше решение.
Замолчите. Вон!
Сэр.
Как вести эту проклятую войну без артиллерии?
- Как вам удалось? - Спросите, зачем мне это нужно.
- Я вам необходим. - Я в этом еще не уверен.
Конечно, вам нужен я. Какое задание?
Найти принца Файсала.
Ясно. А потом?
Понять, что он за человек.
Каковы его намерения. Причем не сиюминутные.
Это - забота полковника Брайтона.
Нас же интересуют его планы в Аравии.
Интересно. Где они?
Где-то в трехстах милях от Медины.
Это племя хашемитов.
Они проходят до шестидесяти миль по пустыне в день.
Спасибо, Драйден. Это увлекательно.
Лоуренс, в пустыне чувствуют себя, как в своей стихии,
бедуины и боги. Вы к ним не относитесь.
Поверьте: для обычного человека это большая жаровня.
Нет, Драйден. Это увлекательно.
Поговаривают, что у вас странные увлечения.
Можно попить.
Одну чашку.
Ты не пьешь?
Нет.
Я буду пить с тобой.
Я - бедуин.
Это правда,
что ты - британский солдат?
Да.
Из Каира?
Да.
- По пустыне не странствовал? - Нет.
Зато преодолел девятьсот миль...
морем.
А до этого?
Ты из Британии?
Да.
Правда?
Из Оксфордшира.
Там есть пустыня?
Нет. Там страна довольных, сытых.
Ты не сытый?
Нет.
Я другой.
Вот.
Возьми.
Сперва я доставлю тебя к принцу Файсалу, а потом возьму.
Бери сейчас.
Еда бедуина.
Вкусно.
Еще?
- Бедуины. - Где?
Они из лагеря принца Файсала у харитов.
Ясно.
- Я не из харитов. - Нет.
Твое племя - хазими из Бени Салем.
Правую ногу прижимай левой.
Когда захочешь скакать,
ударь ею и скажи: "хат-хат".
Сегодня это сложно. Завтра будет легко.
Завтра мы попадем к колодцу Мастура. Да?
А оттуда до лагеря принца - еще один день.
Вперед.
Вкусно?
Неплохо.
Это колодец харитов.
Хариты - грязный народ.
Турки?
Бедуин.
Кто он?
Он мертв.
Да.
За что?
Это мой колодец.
Я пил из него.
На здоровье.
Он мой друг.
- Этот? - Да. Этот.
- Пистолет твой? - Нет, его.
Его?
Мой.
Я его возьму.
Твой "друг"...
был хазими из Бени Салем.
Я знаю.
Я Али ибн эль Хариш.
Наслышан.
Ну?
Что здесь делал хазими?
Он провожал меня, чтобы помочь принцу Файсалу.
- Тебя прислали из Каира. - Да.
Я в Каире учился.
Умею читать и писать.
У принца Файсала уже был англичанин.
Как твое имя?
Мое имя - для друзей.
Мои друзья - не убийцы.
Ты злой, англичанин.
Он был никем.
Колодец - это всё.
Хазими нельзя пить из наших колодцев.
Он это знал.
Салам.
Визирь Али,
пока арабы будут драться между собой,
они останутся второсортным народом,
глупым,
жадным, варварским и жестоким, как ты.
Едем.
Я отвезу тебя к Файсалу.
Я с тобой не поеду.
До Вади Сафры день пути.
Ты не найдешь, а значит, погибнешь.
Мне поможет это.
Армейский компас.
Я его возьму.
Станешь вором.
Ты не знаешь страха, англичанин?
Страх остается при мне.
Верно.
Храни тебя бог.
Эй, вы!
- Я ждал вас. - Вы знали обо мне?
Принц Файсал сказал, что кто-то едет.
Как он узнал?
Он знает обо всем, что происходит в пределах пятидесяти миль.
Вы один?
Проводника убили у колодца Мастура.
- Турки? - Нет, араб.
Дикари.
- Это ведь Вади Сафра? - Да, вон там.
Только как вас звать и кто вас прислал?
Лоуренс. Подчиняюсь арабскому бюро.
И что они вам поручили?
Ничего конкретного. Просто оценить ситуацию.
Это несложно. Ситуация ужасная.
Отвагу, если они могли ею похвастаться,
из них вышибли турки под Мединой.
Пушками. Они умирают каждую ночь.
Вот вам мой совет:
где бы вы ни оказались,
будучи британцем и находясь в их лагере,
не болтайте лишнего.
- Вы меня поняли? - Да, сэр. Я вас понял.
Делайте выводы и возвращайтесь.
Боже мой.
Не может быть.
Я говорил. Я ему говорил.
"Иди на юг, здесь ты в досягаемости".
Они не понимают, что значит современное оружие.
Встать и сражаться. Встать и сражаться.
Стреляйте по ним.
- Кто вы? - Лейтенант Лоуренс, сэр.
Из арабского бюро.
Это мясорубка, надо уходить на юг.
Да, полковник. Пятьдесят миль на юг.
Вы были правы, я ошибался.
Надо подумать о раненых.
- Мы можем отправить их в Йенбо. - Если они не умрут по дороге.
Их нельзя брать с собой.
- Лейтенант...? - Лоуренс.
Видите ли, лейтенант Лоуренс,
моему народу незнакомы взрывы и машины.
Сначала пушки, теперь это...
Сигарету.
Простите.
Сигарету, господин.
Отстань.
Пожалуйста, господин. Одну на двоих.
Вы что, Дженкинс?
Дженкинс?
Лоуренс?
Лоуренс, у тебя нет слуги.
- Он мне не нужен. - Нет?
Мы всё умеем. Разжигать костер, готовить, стирать.
- Да, всё. - Не сомневаюсь.
- Будешь доволен. - Платить нечем.
Перечитывайте Коран до тех пор, пока не проникнитесь.
Бог знает, что среди вас есть немощные,
тогда как другие странствуют по миру в поисках его милости.
Кто-то сражается во имя него.
Читайте же, пока не проникнитесь.
Повторяйте молитвы.
Это будет ваша...
лучшая награда.
Вы обретете прощение.
Поистине бог добр, милостив.
Здравствуй, Али.
- Мой принц. - Визирь Али.
Лейтенант Лоуренс, вы уже встречались с визирем Али.
Да, принц.
А теперь, Селим, "Сияние".
"В самый разгар дня...
и темной ночью...
твой бог не покинул тебя...
и на тебя не прогневался".
"И будущее будет для тебя более радостным, чем прошлое".
"И под конец бог ниспустит на тебя благодать,
и ты возрадуешься".
Итак?
Да, полковник.
Оставаться здесь бессмысленно.
Простите за настойчивость, но сюда не доставить припасы.
Это можно делать через Акабу.
Через Акабу?
Для этого ее сперва нужно взять.
- Но вы не сможете. - Сможете вы.
То есть, с моря?
У турков хорошие пушки в Акабе.
Понимаете, о чем я?
Да, понимаю.
Поищите другой выход. У нашего флота другие задачи.
Да. Охранять Суэцкий канал.
Канал - один из важнейших участков этой войны.
Вы должны это понимать.
Канал находится в сфере британских интересов,
а нам он не слишком нужен.
Прошу вас не говорить так.
Интересы британцев и арабов совпадают.
Возможно.
Честное слово, вы неблагодарны.
Возвращайтесь в Йенбо, мы поможем вам всем:
оружием, советами, подготовкой.
- А пушками? - Современными ружьями для всех.
Нет, пушками. Артиллерией.
Такими же, как у турков в Медине.
Да. А советы оставьте при себе.
Подготовка нужна вам больше, чем пушки.
Вы научите бедуинов сражаться?
Мы научим вас, как создать современную армию.
Это слишком далеко от Дамаска.
Мы приведем вас туда, не бойтесь.
Вы были в Дамаске, мистер Лоуренс?
Да, принц.
Он красив, не так ли?
- Да. - Хватит, Лоуренс.
Не мечтания приведут вас в Дамаск, а подготовка.
Послушайте, Великобритания - маленькая страна, меньше вашей.
Ее население невелико.
Но мы могущественны. Почему?
- Благодаря пушкам. - Благодаря подготовке.
Благодаря флоту англичане могут передвигаться...
и наносить удары, где угодно. В этом их могущество.
- Да уж. - Мистер Лоуренс, хватит.
Лейтенант Лоуренс не является военным советником.
Я хотел бы знать его мнение.
Проклятье, Лоуренс. Кому вы служите?
Принцу Файсалу в его шатре.
Старый глупец. Не забывай, кто из них стоит выше.
Мой принц, я думаю,
что ваша книга верна.
Пустыня - это океан, в который не опустить весла.
В этом океане бедуины сталкиваются по своей воле.
Так повелось испокон веков.
Ваш воинственный нрав знает весь мир,
и не сейчас его изменять.
Я не думаю...
Простите, но вы не правы.
Оказавшись в Йенбо, ваше войско будет поглощено британской армией.
- Что тебе до этого? - Лоуренс, вы предатель.
Нет, полковник.
Он молод, а все молодые безрассудны.
Пусть говорят от сердца.
Решать будут мудрецы. Я знаю, что вы правы.
Когда выступаем? Чем скорее, тем лучше.
Сегодня еще пятьдесят человек.
Вы напористы,
но говорите верно.
Я дам вам ответ завтра,
а сейчас уже поздно.
Полковник Брайтон хочет подчинить моих воинов...
европейским офицерам, так?
Именно так.
Я должен уступить,
потому что у турков европейские пушки.
Но в глубине души...
я опасаюсь.
Англичане жадны до больших просторов.
Как бы они не поглотили Аравию.
Откажите им.
Вы англичанин? Вы любите Англию?
Больше всего на свете.
И Англию, и Аравию?
Как это возможно?
Вы из тех англичан, что влюблены в пустыню.
Доти, Стенхоп,
Гордон из Хартума.
Арабы не любят пустыню.
Мы любим воду и зелень. В пустыне ничего нет.
Кому нужна пустота?
Или вы думаете, что с нами можно играть,
поскольку мы - второсортный народ, глупый,
жадный, варварский и жестокий?
Знаете, лейтенант, в арабском городе Кордова...
улицы освещались на две мили вперед,
а Лондон был деревней.
Да. Так было.
Девять веков назад.
Пора вернуть былое величие.
Потому мой отец начал войну с турками.
Мой отец, мистер Лоуренс, а не англичане.
Но мой отец стар.
А я...
тоскую по утраченным садам Кордовы.
Жаль, сады нельзя обрести без войны.
Для величия нам нужны англичане.
Или...
Что?
То, чего не даст ни один человек.
Нам нужно чудо.
В Акабу.
По суше.
Сумасшедший.
Чтобы попасть в Акабу по суше, надо пересечь пустыню Нефуд.
Верно.
Ее нельзя перейти.
Мне это удастся.
Тебе? Тут компас не поможет, англичанин.
Бог не создал более коварного места.
Мне оно незнакомо. Но я знаю себя.
Пятьдесят человек.
Пятьдесят? Против Акабы?
Если они пересекут Нефуд,
к ним присоединятся еще пятьдесят человек.
Говорят, там племя хаувейтат.
Это разбойники. Они продажные.
- Зато хорошо воюют. - Ну...
Да. Но в Акабе пушки.
Они направлены на море, и их нельзя развернуть.
Со стороны суши в Акабе пушек нет.
И правильно. С суши к городу не приблизиться.
Так полагают турки.
Акаба вон там.
Надо только дойти.
Сумасшедший.
Куда вы, лейтенант?
С пятьюдесятью воинами.
Совершать чудо.
Богохульство - это неподходящее начало.
- Кто вам сказал? - Али.
Почему не вы?
Вы склонялись к походу в Йенбо.
Да.
Что делать.
Но пусть люди останутся с вами. Али нарушил тайну, предупредив меня?
Визирь Али верен вам во всем, мой принц.
В курсе ли полковник Брайтон?
Нет.
Вы всё знаете.
Можем ли мы действовать от имени принца Файсала?
Да, лейтенант Лоуренс, можете.
Но ради кого вы это делаете?
Визирь, я поймал их. Они шли с нами.
Рядом. Вот они.
Чего вы хотите? Ты.
Служить лорду Лоуренсу.
Они правда этого хотят.
Вы пошли за нами.
Вам велели остаться.
Наш верблюд убежал. Мы его ловили.
Он привел нас к лорду Лоуренсу.
- Это воля Аллаха. - Богохульство.
Прекратите.
Нет, Лоуренс. Это не слуги.
Они - бродяги-сироты.
Они здесь лишние.
Мне так не кажется. Несите свои вещи.
Это не слуги, а пресмыкающиеся.
Лоуренс, один шиллинг в неделю.
Это честно.
- Каждому. - Нет.
- Слишком много. - Идет.
Они принесут вам удачу. Аллах помогает участливым.
Здесь железная дорога.
А там пустыня.
На всем пути придется пользоваться своей водой.
Верблюдов поить нечем.
Если верблюды умрут,
то мы тоже.
Через двадцать дней они начнут умирать.
Значит, не стоит терять время.
Я думал.
Ты задремал.
Да. Это не повторится.
Смотри. Ты дремал.
Это не повторится.
Зря тратишь воду.
Отныне будем двигаться по ночам...
и спать во время жары.
Несколько часов в день.
Можем выйти сейчас.
Нет. Сейчас - сон.
Три часа.
Хорошо.
Я тебя разбужу.
Здесь остановимся?
Остановок не будет. Вода кончилась.
Она по ту сторону.
Сколько туда добираться?
Не знаю.
Но нужно дойти до завтрашнего восхода солнца.
Это жаровня.
Мы дошли?
Нет, но жаровня кончилась.
Что ж, слава богу.
Да, слава богу.
Лоуренс, ты понимаешь, что испытывал всевышнего?
Понимаю.
Мы справились.
С божьей помощью.
Когда появятся колодцы?
С божьей помощью в полдень.
- Так мы справились? - Только благодаря ему, Лоуренс.
Гасим.
Что с ним случилось?
Бог знает.
Можно остановиться.
Зачем? Он умрет к полудню.
Надо вернуться.
Зачем? Умереть с Гасимом?
Через час выйдет солнце.
Пойми, ради бога. Мы не можем возвращаться.
Я могу.
Присмотрите за мальчиками.
Вернешься - убьешь самого себя,
как уже убил Гасима.
Уйди с дороги.
Час Гасима пробил, Лоуренс. Всё предначертано.
Это чепуха.
Возвращайся.
Зачем ты привел нас сюда, неверный?
Англичанин поганый.
Ради Акабы?
Ты не попадешь в Акабу.
Возвращайся, неверный.
Но ты не попадешь в Акабу.
Я попаду в Акабу.
Это предначертано...
здесь.
Англичанин.
Лоуренс!
Предначертания нет.
Эль Лоуренс.
Фарраж.
Выстирай.
Эль Лоуренс,
некоторые люди сами составляют предначертания.
Я не "Эль Лоуренс". Просто Лоуренс.
-"Эль Лоуренс" лучше. - Да.
Твой отец тоже - просто мистер Лоуренс?
Мой отец - сэр Томас Чепмэн.
- Он лорд? - В своем роде.
Когда он умрет, ты тоже будешь лордом?
Нет.
У тебя есть старший брат.
Но я не понимаю. Его имя Чепмэн...
Али, он - не муж моей матери.
Ясно.
Вот так.
Выходит, ты можешь сам выбрать себе имя.
Да. Пожалуй.
Эль Лоуренс лучше.
Ладно. Пусть будет Эль Лоуренс.
Это платье визиря Бени Вей.
Красиво.
- Это честь. - Это честь для нас. Салам, визирь.
- Это позволено? - Конечно.
Тот, кто свободен от предначертания, может создать свое племя.
Это для езды. Попробуй.
Что ты делаешь, англичанин?
Сам видишь.
Ты один?
Почти.
Ты с псами, что пьют из моего колодца?
Он твой?
Я Ауда Абу Тайи.
Есть другой человек с этим именем.
Другой? Кто он?
Тот, кого я знаю, не нуждается в помощи, чтобы охранять колодцы.
Он, должно быть, герой.
Да.
Он дал бы напиться пришедшим из пустыни Нефуд.
Неужели?
Это кто-то другой.
Вот моя подмога.
Сын, чье это облачение?
- Харита, отец. - Какого он ранга?
Визирь Бени Вей.
Он харит?
Нет, отец. Англичанин.
Сын,
они крадут нашу воду.
Скажи им, пусть придут.
Скажи.
- Вылей это. - Нет.
С тобой говорит Ауда из хаувейтатов.
Али из харитов отвечает.
Ты харит?
Али?
Твой отец еще ворует?
Нет.
Ауда принял меня за своего ублюдка?
Нет. Ничего общего.
Ты похож на своего отца.
- Ауда мне льстит. - Легко же тебе польстить.
Я знал твоего отца.
А своего знал?
Ауда, нас пятьдесят. Вас двое. Мы вас застрелим.
Хаувейтаты вам отомстят.
- Хотите? - Ни генералы в Каире,
ни сам султан этого не хочет.
Отзови своих.
Оставь. Они того недостойны.
Я только начал его обучение.
И чему ты его научил? Правилам гостеприимства?
Не умничай, англичанин.
- Кто он? - Друг принца Файсала.
- Вы просите о гостеприимстве? - Да.
Он - твой язык?
Да, мы просим.
Тогда вы его получите.
Понадоблюсь - ищите меня в летнем лагере.
По мне - жалкое место, но для некоторых он прекрасен.
Завтра, возможно, я продам вас туркам, друзья Файсала.
А пока...
отужинайте со мной.
С Аудой, англичанин.
Отужинай с хаувейтатом, харит.
Я приглашаю вас отужинать в Вади Рамм.
Это нападение на Акабу...
Какая вам от него выгода?
Это ради Файсала из Мекки.
Хариты не ищут выгоду.
Если человек рожден быть слугой, визирь Али,
он отыщет себе хозяев.
Но я не хочу быть слугой.
Ты смирился, что турки стоят в Акабе?
Да, я не против.
Мы делаем это не ради Файсала.
Нет?
- Ради англичан? - Ради арабов.
Арабов?
Хаувейтатов, ажейли, руала, бени сахров... Этих я знаю.
Я даже знаю харитов.
Но арабы...
Что это за племя?
Племя рабов. Они служат туркам.
Они мне чужие.
Мое племя - хаувейтаты.
Искатели выгоды.
Они ублажают меня.
А тебе нравится служить туркам.
Служить?
Я служу?
Ты - слуга, которому платят.
Я Ауда Абу Тайи.
- Ауда служит? - Нет.
- Ауда Абу Тайи служит? - Нет.
У меня двадцать три раны, все получены в бою.
Я убил своими руками семьдесят пять человек в битвах.
Я обращаю врагов в бегство и забираю их стада.
Турки платят мне золотом, но я беден.
Потому что я - как река для своего народа.
И это служба?
Нет.
Но годы дают Ауде знать о себе.
Он потерял вкус к битве.
Радуйся, что ты сказал это в моем шатре, увядший тюльпан.
Такой тюльпан туркам не сорвать.
Они бы и не позарились.
Что ж,
я скажу, как они мне платят, а вы ответите,
так ли одаряют слуг.
Они платят мне каждый месяц...
ровно сто гиней золотом.
Ровно сто пятьдесят, Ауда.
- Кто тебе сказал? - У меня хороший слух.
И при этом длинный язык.
Сто или сто пятьдесят - без разницы. Это ничто.
Мелочь из их огромнейших сундуков.
В Акабе.
- В Акабе? - А ты думал?
Вы смущаете меня, как женщины.
Мы глупцы, друзья. Ауда не пойдет на Акабу.
- За деньги? - Нет.
- За Файсала? - Нет.
Чтобы прогнать турков?
Он пойдет,
если этого захочет.
Ты, верно, родился от скорпиона.
Пусть бог ведет вас.
В Акабу.
Да будет с вами бог.
Да.
Акаба.
Завтра мы ее возьмем.
- Точно возьмем? - Да.
Если ты прав насчет пушек.
Он убил. Он умрет.
Забудь об Акабе.
- Один из наших убил их человека. - За что?
Может, из мести. Кто знает?
Али.
Это давняя история.
Теперь они начнут убивать друг друга?
Таков закон, Лоуренс.
Он велит убить обидчика?
Его смерть успокоит хаувейтатов?
Да.
Визирь Али,
если люди Ауды не тронут твоих,
- это успокоит харитов? - Да.
Тогда я буду вершить закон.
У меня нет племени.
Никто не будет оскорблен.
Гасим...
Так это ты?
Лоуренс...
Что с англичанином?
Он убил человека, которого спас в Нефуде.
Это предначертание.
Напрасно спас.
Это казнь, Лоуренс. Она не постыдна.
Это было необходимо.
Ты дал ему жизнь, ты и забрал.
Ты сам это начертал.
Ауда Абу Тайи!
Чудо свершилось.
Гирлянды победителю.
Подношения - принцу, цветы - человеку.
Это совершил не я.
- А что - ты? - Не знаю.
Спасибо.
Как я люблю эту землю.
Что?
В Акабе нет золота.
Ауда, я нашел.
Вот досада.
Пусть Файсал найдет любые суда...
и пришлет сюда арабскую армию. Срочно.
А ты?
Я сообщу генералам...
в Каире.
Пересеку Синай.
За мной.
Синай?
Да.
- С этими? - Всё будет хорошо.
Послушай, если твой человек прибудет в Каир и скажет:
"Мы взяли Акабу", генералы рассмеются.
Понимаю.
В Каире ты снимешь этот нелепый наряд.
Будешь ходить в брюках и рассказывать о нашей экзотической дикости.
И они тебе поверят.
Ничего ты не понимаешь.
Бумага.
В Акабе нет золота.
Нет золота.
Ни одного сундука.
Ауда пришел в Акабу за золотом?
Нет, я пожелал прийти.
Но золото - это награда.
Лоуренс обещал золото.
Лоуренс солгал.
Смотри, Ауда.
"Английская корона...
обещает выплатить...
пять тысяч гиней золотом...
Ауде Абу Тайи.
Подписано в отсутствие Ее Величества...
лично...
мной".
Через десять дней...
я вернусь с золотом.
С золотом, пушками и всем необходимым.
Через десять?
Пересечешь Синай?
Почему нет?
Как Моисей.
Берешь с собой детей?
Как Моисей.
Моисей был пророком,
его возлюбил бог.
Он обещал здесь золото. Он солгал.
Он несовершенен.
Хозяин, можно отдохнуть?
Нет, пока не доставим весть об Акабе.
Вы уже спали в постелях?
Фарраж?
Дауд?
На простынях?
Завтра вас ждут тончайшие простыни в лучшем отеле Каира.
Обещаю.
Значит, так и будет.
Смотрите.
Огненный столб.
Нет, это песок.
Мой компас.
Ну, ладно.
Пойдем на запад - дойдем до канала.
На запад.
Идем.
Лоуренс.
Фарраж.
Фарраж, не надо. Нет.
Нет.
Почему ты идешь пешком?
Почему?
Лоуренс. Почему?
Этот верблюд выдержит двоих.
Лоуренс, смотри.
Не бойся, Фарраж.
Всё хорошо.
Кто вы?
- Дауд! - Прибыли, сэр.
Вы пойдете туда с ним?
Да.
Стойте.
Эй, стойте.
Куда это вы направились? К Мустафе?
Мы хотим пить.
- Мистер Лоуренс? - Да.
- Идете в офицерский бар? - Да.
Ему туда нельзя, сэр.
Видели бы вы себя...
Нет-нет, вам нельзя.
Уходите же. Идите, вы должны уйти.
Прочь.
Мы хотим два больших бокала лимонада.
- Это бар для британских офицеров. - Нас это не смущает.
- Вы потеряли голову? - Нет. Как ни странно, нет.
- Уходите отсюда по-хорошему. - Лоуренс, уведи черномазого.
Капрал! Сейчас мы с ним разберемся.
Вышвырните его отсюда поживее.
Что здесь такое?
- Лоуренс. - Лимонад со льдом.
Так... Объяснитесь.
Мы взяли Акабу.
- Акабу? Кто? - Мы.
Наши союзники в войне.
Метеки. Мы взяли.
Ему нравится лимонад.
И турки ушли?
Они там, но сидят босые.
Они пленные. Мы взяли в плен целый гарнизон.
Хотя нет, есть и убитые.
Их достаточно. В следующий раз будет меньше.
А то слишком много смертей.
Умереть мне, если это неправда.
- Это невозможно. - Но это так.
Я это смог.
Вам надо к Алленби.
- К генералу Алленби? - Он командующий. Мюррей уехал.
Мы на правильном пути.
Мне нужна комната с постелью, простынями.
- Да, разумеется. - Для него.
Вам тоже нужна постель?
Сначала я пойду к Алленби.
Он меня примет?
Думаю, да.
Тогда пойдем.
- Надо побриться. - Не мешает.
А также надеть брюки.
"Недисциплинирован,
необязателен,
неаккуратен.
Знает языки.
Разбирается в музыке,
в литературе,
а также...
также...".
Несомненно, вы интересная личность.
- Кто просил вас брать Акабу? - Никто.
- Сэр... - Сэр.
Зачем этот шаг?
- Акаба важна. - Чем она важна?
- Это доступ туркам к каналу. - Уже нет.
- Они ходят через Бииршебу. - Знаю. Но мы ушли в Газа.
- И что? - Акаба осталась по правую руку.
Верно.
Она окажется еще дальше, когда вы пойдете на Иерусалим.
А я пойду на Иерусалим?
Да.
Прекрасно.
Акаба останется справа.
Это угроза для Эль Ариш и Газа.
Есть еще причины?
Да.
Акаба связана с Мединой.
Нужно выбить их из Медины немедля?
Нет. Пусть остаются там.
Вы действовали без приказа.
Разве офицеры не должны проявлять инициативу?
Не всегда. Это опасно.
Да. Я понял.
Так быстро?
Да.
Назначаю вас майором.
Мне не кажется, что это правильно.
Я вас не спрашивал. Возвращайтесь...
и продолжайте работу.
Нет. Спасибо, сэр.
- Почему? - Дело в том...
Понимаете...
Я убил двух человек. Двух арабов.
Один - совсем мальчик.
Это было...
вчера.
Я завел его в зыбучие пески.
Другой был мужчиной.
Это случилось...
на подступах к Акабе.
Мне пришлось казнить его из своего пистолета.
Что-то в этом мне не понравилось.
- Естественно. - Нет. Вы не поняли.
Ладно. Вы получите предупреждение.
Нет. Тут другое.
Что же?
Я вошел во вкус.
Ерунда. Это нервы и усталость.
Что означает ваш наряд? Любительский спектакль?
Да. Именно.
Покажите мне, что у вас на голове.
Какой занятный фасон.
Интересно, как я буду в этом смотреться?
- Смешно, сэр. - Заберите.
Мне кажется, что я не справлюсь с задачей.
Неужели? Что скажете, Драйден?
Раньше я сказал бы, что это вообще невозможно.
- Брайтон? - Я знаю, чего он хочет.
Его следует представить к награде, сэр.
Не важно, чем он руководствовался.
Действовал он блестяще.
- Мистер Перкинс. - Сэр.
Давайте выпьем, господа.
- Вы уже знаете, мистер Перкинс? - Так точно.
- Что вы об этом думаете? - Это потрясающе. Прекрасно.
- Спасибо, мистер Перкинс. - Генерал.
Вот видите.
Вы же умный человек.
Нет. Но у меня хорошее чутье.
Это полезно, не так ли? Чтобы совершить бросок на Иерусалим,
надо собрать войска, а не рассеивать их.
- Браво. - Вы довольны?
Я сражаюсь, как Клаузевиц. А вы - как саксы.
Результат всех порадует.
Всем вольно, господа.
- Дадите нам выпить? - Конечно.
Меня пригласил сюда майор Лоуренс.
Трейси.
Выйдем на воздух?
Значит, вы держите турецкую армию в плену?
Да.
С тысячей арабов?
Тысяча арабов - это тысяча ножей,
готовых вонзиться в любой момент.
Это тысяча верблюдов.
А значит - тысяча пакетов взрывчатки и тысяча ружей.
Мы пересечем Аравию - турки глазом моргнуть не успеют.
Разрушим железную дорогу.
Если они починят ее - разрушим снова.
За тринадцать недель в Аравии наступит хаос.
Так вы возвращаетесь?
Да.
Конечно, да.
Турки могут рассуждать так же.
Несколько дивизионов хватит, чтобы прогнать разбойников.
Они всё отвоюют.
Не решатся. Аравия в их владении.
Выдвинувшись, они не вернутся назад.
- Кто же придет? - Никто.
Аравия принадлежит арабам.
Именно так я им сказал.
Они в это верят...
- и потому воюют. - Несомненно.
Они боятся одного.
Что мы дадим им прогнать турков и придем сами.
Я убедил их в том, что нам не нужна Аравия.
Верно?
Слава богу, я не политик.
Нас интересует Аравия, Драйден?
Непростой вопрос.
Я хотел бы знать, могу ли говорить от вашего имени,
что нам не нужна Аравия.
Разумеется.
Две тысячи стволов - это мало. Нужно пять тысяч.
Ладно.
Деньги. Причем они не берут бумагу.
- Инструкторы по стрельбе. - Ладно.
Еще деньги.
- Сколько еще? - 25,000 сразу, потом - больше.
- Драйден? - Это возможно.
Два броневика.
Ладно.
Артиллерия.
Ладно.
Я предоставлю вам всё, что смогу,
вы сумеете этим воспользоваться. Удачи и спасибо.
Спасибо вам за гостеприимство.
Поздравляем.
Вы правда дадите ему артиллерию, сэр?
Я вот думаю.
Ее будет трудно забрать.
Артиллерия сделает их независимыми.
Значит, ее нельзя им давать?
- Вам решать, сэр. - Это не так.
Мне, слава богу, приказывают.
Не то, что этому дьяволу.
Он играет с огнем.
Надеюсь, мы - нет.
Прости, друг. Кому принадлежит этот груз?
Принцу Файсалу.
- Ты случайно не принц Файсал? - Нет.
Ты его знаешь?
Он мой господин. Я его слуга.
Читать умеешь?
Я работаю в "Курьере Чикаго", но публикуюсь по всей Америке.
Я понял это из вашего письма, мистер Бентли.
Итак?
- Где вы познакомились с Лоуренсом? - Речь пойдет о нем?
Нет, не только.
Мистер Бентли, вы найдете майора Лоуренса в моей армии.
Сразу вопрос. Как мне найти вашу армию?
Не знаю.
- На прошлой недели она была у Эль Гиры. - Вот как?
Да. Боюсь, путь неблизкий. Вы ездите на верблюде?
- Не пробовал. - Возьмите мула.
Кстати, в Маллахе турки.
Уже в Маллахе? Быстро.
Быстро.
Но мы движемся еще быстрее.
Лично я...
отправляюсь в Каир,
- как вы знаете. - Да.
Меня ждут занятия иного рода.
Да.
Насколько я слышал, вам не дали артиллерию.
- Тhаt is sо. - Вам это мешает?
Нам ограничили свободу действий.
Намеренно?
Вы знаете генерала Алленби?
Не доверяйте ему. Он хитрая бестия.
- Простите? - Он умен.
Хитрая бестия. Хорошо.
Я буду с ним осторожен. Спасибо за участие, мистер Бентли.
Ваше Высочество, у американцев когда-то были колонии,
и теперь мы симпатизируем любому народу,
который отстаивает свою свободу.
Приятно слышать.
Наши интересы совпадают. Я хочу о вас рассказать.
Очень хочу о вас рассказать.
Взяли быка за рога, да?
Я дам вам проводника и письмо.
И перед отъездом,
который уже близок,
попрошу, чтобы вам предоставили некоторые данные.
Вам известно, что мы уничтожаем железные дороги турков?
О, да.
Ведь этим занимается майор Лоуренс?
Моя армия состоит из племен,
которые ведут старейшины.
Ваш народ высоко ценит майора Лоуренса?
Да. И по праву.
В этой земле, мистер Бентли,
тот, кто принес победу в битве,
почитаем превыше всех остальных.
Одну цифру я сейчас помню точно,
она не покидает мою память.
С начала этой кампании четыре месяца назад у нас было...
тридцать семь раненых...
и сто пятьдесят шесть убитых.
Обратите внимание на то, что убитых гораздо больше.
Да.
В четыре раза.
Тех, кого нельзя унести с поля боя, мы убиваем сами.
Мы не оставляем раненых туркам.
- То есть...? - Мы не оставляем раненых туркам.
В их глазах мы не воины, а повстанцы.
Повстанцы, даже раненые, не защищены Женевской конвенцией,
их подвергают мучениям.
Каким?
Этого вам даже не представить.
Ясно.
Мы же будем содержать узников до тех пор, пока англичане...
не освободят их в соответствии с соглашением.
- Пожалуйста, отметьте это. - Конечно.
Это влияние майора Лоуренса?
Откуда это предположение?
В Каире мне приходилось слышать,
что майор Лоуренс ненавидит кровь.
Совершенно верно.
Для него сострадание - это боль души.
Для меня - просто цивилизованность.
Судите сами, какой мотив более весом.
- Ну, а теперь... - Да, конечно.
Благодарю.
Что касается письма...
Я сделаю всё, что сказал,
мистер Бентли, если вы назовете истинную причину своего интереса...
к моему народу и мистеру Лоуренсу.
Всё очень просто. Я ищу героя.
Вот как? Вы не похожи на романтика.
Отнюдь.
Но у меня дома влиятельные люди считают, что Америка...
должна принять участие в войне с Германией.
И Турцией.
Мне поручили сделать материал, который представит эту войну...
- Развлечением? - Едва ли.
Но надо показать авантюрный дух.
Вам нужен персонаж, который склонит ваше государство к войне.
В общем, да.
Лоуренс подойдет.
Стоп.
Хватит.
Прекратите.
Вперед.
Лоуренс.
Проклятье.
Черт... Не видел, как людей убивают саблей.
Желаете сделать снимок?
Надо бы.
Как ты, Лоуренс?
Я внутри?
Вы его сфотографировали?
Да.
Ты быстро потратишь свои девять жизней.
Милые у вас друзья.
Ауда?
Он суеверен. Считает, что эти штуки отнимают у него силу.
Вы для него - вроде вора.
Вас-то можно снимать?
- Да. - Хорошо.
Пройдитесь.
Майор Лоуренс.
Да, это то, что надо.
Пора прекратить мародерство.
Это обычай.
Это кража. А крадут воры.
Не говорите этого Ауде.
- Для них это плата, полковник. - Плата.
Разве английским солдатам не платят?
- Они не идут сразу домой. - Им не разрешают.
Ну? Эти тоже не скоро вернутся?
Они вернутся.
Он говорит - вернутся. Это так?
Не раньше, чем через год.
Лоуренс, сколько человек у вас осталось? Двести?
- Меньше. - И что теперь?
Я сказал, они вернутся.
Рана болит?
Совсем не болит.
Вы не знали? Меня можно убить только золотой пулей.
Это для детей. Я снова начал учиться.
- Чему вы здесь учитесь? - Политике.
Установите в стране демократию? Созовете парламент?
Для начала должна появиться страна.
Хороший ответ?
Вы ответили, ничего не сказав. Это политика.
Быстро схватываете.
У меня хороший учитель.
Да.
- Да. Как рана? - Неплохо.
Прежде чем вернуться в цивилизацию, о чем я давно мечтаю,
можно пару прямых вопросов?
Интересно послушать ваши прямые вопросы.
Во-первых,
что эти люди рассчитывают получить от войны?
Они хотят свободы.
Свободы.
"Они хотят свободы".
- О ней мечтают все. - Они получат ее.
Я дам им свободу.
Второй вопрос.
Я бы хотел спросить,
что лично вас привлекает в пустыне, Лоуренс?
Здесь чисто.
Однако!
Прозрачнее сказать невозможно.
Позвольте...
сделать прощальный снимок.
Я дал Мат Будаду две лампы.
Часы за две лампы.
Справедливо.
Ну да? Я его провел.
Мусор.
Надо найти что-нибудь стоящее.
Стоящее?
Год скоро кончится, Брайтон.
Надо найти что-нибудь стоящее.
Остальные поезда - ваши.
Что вы будете делать?
Вернусь домой. Они понесут мой груз.
Вон те тоже понесут мой груз.
Майор Лоуренс будет зимой воевать.
А вы получили то, что хотели, и всё?
Конечно. Когда Лоуренс получит свое, он вернется.
Получив свое, вы тоже вернетесь.
Вряд ли, Ауда.
Тогда вы глупец.
Возможно. Но я не дезертир.
Благодарите бога, Брайтон,
что создав вас глупцом, он дал вам лицо глупца.
Вы наглый разбойник.
Я поеду, Лоуренс, пока не испачкался кровью этого дурака.
Что об стену горох.
Что вы предпримете? Что вы можете?
Пойду на север.
Этого хочет Алленби.
Алленби ждет арабскую армию за Дерой.
Я ее приведу.
Мы будем в Дере раньше, чем Алленби в Иерусалиме.
Верно?
Поезд, Фарраж.
Да, Лоуренс.
Прячься, друг.
Детонатор.
Принеси другой.
- Прости, Лоуренс. Я... - Время есть, неси.
Фарраж?
- Что случилось? - Детонатор. Детонатор.
Его нельзя забрать.
Ты знаешь, что они с ним сделают.
Дауд обидится на тебя.
Привет ему.
Куда ты теперь?
На север.
Двадцать бойцов.
Что ты мне посоветуешь, Али?
Подскажи что-нибудь.
Его войско уменьшилось в десять раз.
Выходит, он лгал?
И да, и нет. Он не приукрашивал свои подвиги.
Значит, на севере есть армия.
- Нет, сэр, в этом он солгал. - Знаете, почему?
- Армия принадлежит ему. - Нет, принцу Файсалу.
Он превратился в дикаря?
Нет.
Но думаю, был бы не против.
- Я в этом не разбираюсь. - Мне просто любопытно.
Главное, что я поверил.
И турки поверили.
Предлагают за него двадцать тысяч фунтов.
Однако.
- Да. Думаю, он долго не проживет. - Как бы то ни было, он храбрый.
Безусловно. Если ведет на север пятьдесят человек.
Интересно, сколько предложат за меня?
На будущий год они еще будут с ним?
Не удивлюсь.
- Они считают его пророком. - Они или он сам?
- Можно мне сказать? - Да.
Еще одна неудача, и ты останешься один.
- Я тут не в счет. - Не в счет остальные.
Они тебя любят.
Тем более, их надо беречь.
Не требуй от них невозможного. А ты хочешь,
чтобы они сдвигали горы, ходили по воде.
Да. Правильно.
Тебе известен предел возможного?
Я не требую от них того, чего они сделать не могут.
Думаешь, я сорвался с цепи, Али?
Ведь так?
Друзья, кто пройдет со мной по воде?
- Кто пойдет со мной в Деру? - В Дере стоит гарнизон.
Двадцать человек против двух тысяч?
- Если надо, я пойду один. - Зачем?
Я сказал английским генералам,
что арабы придут в Деру, когда они будут в Иерусалиме.
Может, ты стараешься...
для английских генералов?
Кто это сказал?
Слухи...
Это не доказательство.
Доказательства...
Сегодня вечером я устрою восстание в Дере,
пока арабы спорят.
Лоуренс, ты притворишься арабом в арабском городе?
Да. Если ты одолжишь мне грязное тряпье.
Это безумие.
Зачем ты так смотришь?
Чтобы меня заметили.
Будь терпелив с ним, бог.
- Заметил, как они на тебя уставились? - Не бойся, Али. Я невидим.
Стоять.
Идем.
- Стоять. - Идем.
Ты. И ты.
Ты.
Голубые глаза.
- У тебя голубые глаза. - Да, эфенди.
- Ты черкес? - Да, эфенди.
Сколько тебе лет?
Двадцать семь, эфенди.
Кажется.
Выглядишь старше. Знать, многое повидал.
Интересное лицо.
Меня окружают скоты.
Не отличат интересное лицо от свиного рыла.
Я в Дере три с половиной года.
На обратной стороне луны и то было бы...
менее одиноко.
Тебе не понять, о чем я говорю.
Нет, эфенди.
Не понять.
Нет.
Не бывает...
чудес.
Откуда это?
- Это старая рана. - Нет, она свежая.
- Ты дезертир? - Нет, эфенди.
Да, ты дезертир.
Но из какой армии?
Впрочем, это неважно.
Невозможно всю жизнь носить форму.
У тебя нежная кожа.
Побить его.
Отвернись.
Спи.
Ешь.
У тебя есть тело, как у всех.
Хорошо.
Потом спи.
Лучше?
Намного. Ты был прав.
Лежи. Ты не понял?
Я многое понял.
Я уезжаю.
- Почему? - Почему?
Боже.
Почему?
Наверное, я исчерпал себя.
А как же арабский бунт?
Один я его не устрою. Я даже не араб.
Мы те, кем хотим быть. Сам говорил.
Я думал, что это истина.
Ты ее доказал.
Смотри. Вот.
Это я. Какой это цвет? Это я.
С этим ничего не поделаешь.
Человек может всё, чего хочет. Твои слова.
Может.
Но не должен этого желать.
Вот что определяет его желания.
Я готов был всё им рассказать.
О том, кто я такой и где вы прячетесь.
- Я заговорил. - Как любой человек.
Да. Я обычный человек.
Я вернусь к Алленби и попрошу работу,
с которой справятся все.
Он в Иерусалиме.
- Поеду, не торопясь. - Ты?
Да. Не торопясь.
Али, кажется, я нашел способ...
быть просто...
счастливым.
Можно взять шкуру?
Она грязная.
Зато теплая.
А они?
Ты их сюда привел. Они тебя не волнуют?
Веди их. Они твои. Верь в свой народ.
А я вернусь к своему.
- Не забудь взять формуляры. - Есть.
Эй! Не помешаю?
Это честь.
- Я вернулся. - Мы слышали.
- Что там происходит? - Где?
- В Аравии? - Да, сэр.
Ничего. Сейчас не сезон. А как здесь?
Привыкаем помаленьку. Играем в сквош.
Здорово.
Что ж, мне нужно туда.
Вернуть форму. Мою украли.
Черномазые?
Да, возможно.
С удовольствием поиграю в сквош.
Он слишком задирает нос.
Доброе утро.
- Доброе утро. - Очень рад.
- Верю, сэр. - Я серьезно.
Здравствуйте.
Доброе утро. Заходите.
Лоуренс.
Надо говорить "майор Лоуренс"?
Принц.
Генерал, я вас оставлю.
Майор Лоуренс должен сделать доклад...
о моем народе и его слабостях,
которые нужно сохранять в интересах англичан.
А заодно и французов. Не будем забывать.
Я сказал, что договора не существует.
Генерал, вы лгали отважно, но неубедительно.
Я знаю, что он существует.
Договор?
Он лучше притворяется.
Еще бы, он почти араб.
Вы правда не в курсе?
Тогда что это значит?
Это прошение об отзыве из Аравии.
Причина? Вы точно не знаете о договоре Сайкса-Пико?
Нет.
- Догадываюсь. - Это лишнее. Скажите ему.
Что ж...
Мистер Сайкс - английский чиновник.
Месье Пико - французский чиновник.
Мистер Сайкс и месье Пико решили, что после войны Франция и Англия...
поделят турецкую территорию,
включая Аравию.
Подписано соглашение.
Но это не договор.
Воры могут быть честными, политики - нет.
Избавьте нас от вашего негодования.
Вы не могли знать, но наверняка подозревали.
Мы лгали во всем, вы - отчасти.
Тот, кто лжет, как я, просто скрывает правду.
Но лгущий наполовину забывает, где правда.
Я - не случайный человек.
Вы должны были сказать, Драйден.
Я подаю в отставку.
В чем причина прошения?
Это личное.
- Личное? - Да, сэр.
Личное? Вы в действующей армии.
Идет важная кампания. Вы сошли с ума?
Нет. И не собираюсь терять рассудок.
Это вторая причина.
Лоуренс, я планирую бросок на Дамаск через месяц, шестнадцатого числа.
Вы участвуете.
Вам понятно? Успех во многом зависит от вас.
Я не хочу участвовать в вашем большом броске.
А как поживают ваши друзья-арабы?
У меня нет друзей-арабов. Мне они не нужны.
Чего вы добиваетесь, Лоуренс?
Я же сказал. Я хочу быть самым обычным человеком.
- Лоуренс. - Что?
Ничего. Простите, что перебил.
Не страшно. Идите, Драйден.
Спасибо.
Хотите выпить?
У вас кровь на спине.
- Нужен врач? - Нет.
Что с вами случилось?
Что там происходит?
- Ничего. - Да ладно.
- Правда. Ничего. - У него неприятности?
Не исключено. Со всеми бывает. Из них состоит жизнь.
Скажите мне, что происходит. Я должен знать, у меня есть право.
- Какое право? - Ведь это я сделал из него героя.
После войны перед ним откроются все двери.
Да. Но сейчас у него другие планы.
Будьте любезны, пропустите.
Идите, Драйден, идите.
Вы всегда стараетесь убежать.
Я вам скажу.
Там небольшая стычка характеров.
К сожалению, один спорщик полубезумен,
другой совершенно беспринципен.
Ваше имя будет известно всем.
А про Алленби вспомнят только в военном музее.
Вы уникальный человек.
Оставьте меня.
- Прошу вас. - Так говорят слабаки.
- Я знаю, что я не как все. - Я сказал не так.
Допустим, я уникальный.
Что с того?
Далеко не у многих есть предназначение.
И страшнее всего его не исполнить.
По опыту знаете?
Нет.
Вы предполагаете.
А вдруг вы не правы?
Мы оба знаем, что я прав.
- Да. - И потом...
Я сказал - да. Шестнадцатое?
Справитесь? Я дам много денег.
- А пушки? - Не могу.
Лучшие из них не пойдут за деньгами.
Им нужен Дамаск.
Я дам им его.
Это мне и нужно.
Вам нужно, чтобы кто-то потеснил турков.
Мы будем там раньше вас. И сможем его удержать.
Пусть политики жгут свои документы.
Это честно.
Честно? При чем здесь честность?
Так будет.
Мне потребуется много денег.
Хоть все.
Столько не надо.
Лучшие пойдут не за деньгами,
а за мной.
Не снимай.
Я снимаю не тебя, а Лоуренса.
Он против этого не возражает. Нисколько.
Лоуренс один такой.
Вы видели Лоуренса после его возвращения?
Да.
- Он изменился? - Нет.
По-моему, да. Другой человек.
Что турецкий генерал сделал с ним в Дере?
Он остался таким, как был.
Только униженным. Что английский генерал сделал с ним в Иерусалиме?
Спросите Лоуренса.
- Я спросил. - А он что?
Рассмеялся.
Попросил собрать здесь харитов.
Предложил мне деньги.
Вы взяли?
Нет. Другие взяли.
- Кто это? - Мои телохранители.
У них в голове одни деньги.
- И моя голова стоит денег. - Но это убийцы.
Любой шейх их повесит.
Это мои люди.
Лоуренс, им наплевать на арабское восстание.
- Ты, Гитан из Алеппо. - Визирь?
- Куда мы скачем? - В Дамаск, визирь.
Зачем нам туда?
Визирь, за Лоуренсом.
- Ты их купил. - Я покупал здесь всех.
Тут другое. Это не простые люди.
Мне не нужны простые люди.
На Дамаск!
Итак, господа, кавалерия прошла через Мазрил и Деру.
Хорошо, но этого мало. Ваш черед.
Если противник отступает стихийно,
что мы...
с уверенностью предполагаем, то он недалеко от Маллуда.
Тогда я мог бы догнать его завтра к девяти утра.
Прекрасно. Филипп.
Остались последние укрепления пехоты,
но Маллуд... Туда можно добраться только к среде.
Это мы обсудим. Главное - оружие.
Вопросы?
Арабская армия справа... Кто в нее входит?
Непрофессиональная кавалерия. Две тысячи.
Где они сейчас?
- Это известно только им. - Свяжитесь с ними, нам нужно знать.
Разбейте их, Чарли.
Сокрушите.
Боже, спаси тех, кто там.
Там турки.
Бог их не оставит.
Скажем, что он отобрал у смерти косу.
Он бодр?
Больше обычного.
Ему сам черт не страшен.
Клянусь, он попадут в Дамаск раньше нас.
- Если только... - Что?
еди турецкая колонна, возле Мазрила.
- В Мазриле много турков? - Один отряд.
Где же они сейчас?
Пленных не брать.
Дамаск, Лоуренс.
Лоуренс, не надо.
Обойдем их. Дамаск, Лоуренс, Дамаск.
Пленных не брать.
Здесь раньше жили талалы.
Талалы!
Талалы.
Пленных не брать.
Боже.
Хватит. Останови их.
Майор.
Майор Лоуренс.
Боже правый.
Майор. Майор Лоуренс.
Вы же знаете, что арабы - варвары.
Жестокие варвары.
Кто еще...
на это способен?
Я сниму вашу мерзкую физиономию...
для мерзких...
продажных газет.
Этот виноград был сорван вчера в Дамаске.
В Дамаске.
Отнеси его визирю Али...
и скажи это.
Напомни ему.
- Алленби в Дамаске? - Рядом.
Скажи это визирю Али.
Он незрелый.
Генерал идет.
Ружья держи.
Ружья неси.
Это всё Лоуренс, сэр.
Это он. Весь город в арабских флагах.
- Когда? - Сутки назад, сэр.
Они пришли сутки назад.
И сами заняли город
Он организовал свой штаб в ратуше.
Что еще там находится?
Телефонный узел, почта, электростанция,
госпиталь, пожарная часть.
Они называют себя Арабским национальным советом...
и сидят в ратуше.
Займитесь этим, Гарри.
Что мы можем предпринять?
Вышвырнуть их побыстрее.
Ваше мнение, Драйден?
Это риск. Начнется всеобщее восстание.
- Какой выход? - Когда прибудет принц Файсал?
Специальным поездом через два дня.
Два дня...
Вы сами об этом просили. Дольше его не удержать.
- Этого мало? - Да.
- Я должен подумать. - Нельзя сидеть сложа руки.
А если это лучше всего? Принесите нам выпить, Трейси.
Войска расквартировать и ждать новых приказов.
Есть. Это касается инженерных войск?
Их в первую очередь.
Слушаюсь.
Медперсонал тоже?
Боюсь, что да, Гарри.
Медперсонал тоже.
Мы больше...
не хариты и хаувейтаты.
Мы все здесь просто арабы.
Арабский совет действует от имени принца Файсала.
Он меня оскорбил.
Визирь Али сказал, что телефон был в ведении хаувейтатов...
и он больше не работает. Это правда.
Он не работает, потому что нет электричества.
Электричество в ведении харитов.
Ответишь, и польется кровь.
Ты говоришь мне о крови?
Прошу прощения у Ауды Абу Тайи.
Смиренно?
Смиренно, харит.
Да, смиренно.
Очередная хитрость.
Почему нет электричества?
Я был на электростанции.
Там три большие машины.
Это генераторы.
Да.
Один из них сгорел.
Они очень большие, но бесполезные.
Как и все машины.
Сожжем их. Зачем нам телефоны?
- Они нам необходимы. - Нужны английские инженеры.
Нет. Английские инженеры служат английскому правительству.
Начался пожар.
- Где? - В квартале Джинсиби.
- Он для нас не важен. - Огонь распространится.
Позовите пожарных.
Мы пытались, но воду не накачать.
Носите ее.
- Руала не носят воду. - Какой же от них толк?
Мы заслушаем жалобы к вечеру.
К вечеру.
- После войны займусь рыбалкой. - Надо что-то делать, сэр.
- Спорт для стариков. - Разве вы старик?
На нас легла большая ответственность.
Извините
Может, лампочка?
Нет, сэр.
Электричество.
Они уходят.
Наконец-то.
Гордая осанка у оборванцев.
Хватит, Лоуренс. Идем со мной.
- Куда? - Назад.
Знаю, что у тебя на уме.
Что здесь такого?
Это важно?
Поверь, это ничто.
Пролита кровь?
Вся пустыня давно насквозь пропитана кровью.
Я молюсь, чтобы больше не увидеть пустыню.
Услышь, Господь.
Ты вернешься. Ты можешь жить только в пустыне.
А ты, Али?
Нет. Я останусь и буду учиться политике.
Грязное занятие.
Я так не думал, встретив тебя.
Ты так хотел отдать нам Дамаск.
Всё ради этого.
Это могло...
быть прекрасно.
Да.
Еще бы.
- Он твой друг? - Не трогай меня.
- Ты любишь его. - Нет, боюсь.
А почему плачешь?
Если он пугает меня,
то как ему самому страшно.
Не подходи, хаувейтат.
Ты еще не стал настоящим политиком.
Не стал.
Снова хитришь? Старика не проведешь.
Слава Аллаху.
Слушай меня.
Быть арабом труднее, чем тебе кажется, харит.
За все годы врачебной практики никогда такого не видел.
Это происходило под носом у Арабского совета.
Простите. Учитывая обстоятельства, я прошу о переводе. Немедленно.
Учитывая обстоятельства, ваш долг - выполнять приказ.
Нет, сэр, я не буду.
Успокойтесь.
Идите в ратушу и послушайте, что они скажут.
Мы занимались гражданскими госпиталями.
И забыли о раненых турках.
Там шестьсот коек. И около двух тысяч турецких солдат.
За всё это ответственен ваш замечательный Арабский совет.
На что это похоже?
Это ужасно.
Возмутительно.
Мерзкий черномазый.
Мой друг Лоуренс... можно мне вас называть моим другом?
Многие будут добиваться этого права. Какая честь.
Он грезит садами родной земли...
и жаждет увидеть готические крыши в Суррей.
В своем воображении он уже ловит форель...
и предается обычным занятиям английских джентльменов.
Это обо мне, а не о полковнике Лоуренсе.
Вы теперь полковник.
Да. Странно.
Принимайте почести с должной скромностью
У вас есть право на личную каюту по пути домой.
Что ж, спасибо.
Тогда...
в добрый путь.
Здесь больше нечего делать воину.
Мы теперь договариваемся. Это дело стариков.
Молодежь любит войну. Достоинства войны - ее достоинства.
Отвага и вера в будущее.
Старики устанавливают мир.
Недостатки мира - это их недостатки.
Недоверие и осторожность.
Так заведено.
То, чем я вам обязан, невозможно измерить.
Электростанцию и телефонный узел уступаю.
Насосная станция остается за мной.
В этом случае не будет воды.
- Я приму техническую помощь. - Тогда спустите свой флаг.
Если ваши люди попробуют это сделать, мои им помешают.
- Они у вас есть? - Достаточно,
чтобы устроить неприятный инцидент.
Ваше правительство...
не хочет появиться на мирной конференции как агрессор.
Ну и ну.
Это ведь Лоуренс.
Можно пожать вам руку, сэр?
Расскажу об этом другим.
Мы раньше не встречались?
Едва ли.
Нет, сэр, я не припомню.
Арабский совет взял власть в свои руки от моего имени.
У него нет власти, это иллюзия.
Иллюзии порой обладают силой.
Особенно...
принимая такую форму.
Весь мир приветствовал освобождение Дамаска...
арабской армией.
Напомню, что ее возглавлял британский офицер.
Ах, да. Но Лоуренс - как обоюдоострая бритва.
Мы оба рады избавиться от него, не так ли?
Думаю, что я слишком суров.
Вы ведь генерал.
А я стану правителем.
Извините.
Ну что?
Что?
Будем строить британскую электростанцию...
под арабским флагом.
Дело того стоило?
Не мое дело. Я лишь солдат.
Верно.
Ваши слова.
Полагаю, что вы -
архитектор этого компромисса.
- Ваше мнение? - Мое, принц?
Лично я предпочел бы остаться в Танбридж Уэллс.
Всё, сэр. Домой. Домой.
Домой.
Русские субтитры на: http://subtiotles.ee/